Летне-зимний сплав в весной 1999 г.

Мы запланировали этот сплав на первомайские праздники. Большая вода, еще не разогнавшееся лето, все это должно было стать неплохим началом сезона.

День первый
Одно из самых сложных дел в моей жизни - это рано проснуться. Все-таки работа дизайнера и программиста в большинстве случаев подразумевает ночные бдения, утро нужно именно для того, чтобы поспать. Но делать нечего - поезд в семь утра. Как всегда в таких случаях всю ночь ворочаюсь с боку на бок, чтобы не проспать. В серьезном походе невысыпание компенсируется постоянным напряжением в течение дня. Сил на несколько дней хватит, а на больше и не нужно.

В поезде все предвкушают радости сплава, однако мы еще на территории цивилизации, так что о подвигах говорить не стоит, о чем я ненавязчиво и намекаю в дневнике. Этот дневник похож на книгу отзывов - каждый оставляет здесь свою запись. Жаль только, что дальше поезда эта традиция так и не пошла, потом не до этого было. Пришли байкеры, они видимо тоже куда-то едут кататься на праздничные дни. Начинаются обычные в таких случаях песни. В общем то, все довольно весело, интересно и не скучно.

На станции Хаутаваара начинается небольшая пешая часть похода. Обычно я с улыбкой вспоминаю первые шаги после поезда или автобуса во время походов - все же мы еще городские жители, и хоть и знаем, что приехали не на пикник, потом осознаешь что по сравнению с остальным, это так. Впрочем, возможно это только мое личное впечатление.

Мне нужно срочно доснять пленку в фотоаппарате. Сотка явно не подходит для экстремальной съемки моим фотоаппаратом в такую полупасмурную погоду. А она, к сожалению, не очень радует. Похолодало. Ощущаются перспективы зябнуть на ветру в мокрой одежде. Первый снимок - у столба с нулевым километром.

После трех километров мы в поселке Хаутаваара. В магазине мы пробуем проверить мой любимый вопрос. Недавно я был в Апатитах и попросил продавщицу выдать мне Фанту из холодильника, на что последовал робкий ответ о неработающем холодильнике. Здесь же выкрутились очень даже неплохо: "а я в холодильнике не держу". Браво! Не будет же она говорить, что у нее нет холодильника.

Еще через 5 километров по трассе мы встречаем то, что я бы назвал "заброшенный склеп". Перед самым мостом через Шую стоит полностью разбитое здание бывшего КПП. Когда-то здесь была граница с Финляндией, потом - приграничная зона. Сейчас же это здание выглядит как жуткий заброшенный кирпичный памятник чему-то совковому. Впрочем, здесь в округе еще много чего  интересного - за мостом на берегу наш первый лагерь, где мы останемся до вечера в ожидании машины с ребятами из фирмы "Соло" и снаряжения для сплава. Пикник, да и только. Костер, неплохой вид на спокойную реку, два моста - автомобильный слева и железнодорожный справа.

В 16:00 приезжает машина, а Ольги, которая поехала но поезде домой до Суоярви, все еще нет. Теперь все на сборе снаряжения, а я по пути снимаю последние кадры пленки. Ольга все-таки успела, и мы готовим второй обед - для Соло. Кто-то мечтательно вспоминает все наши вылазки, которые часто напоминают обжорство.

Но это конечно только слова, дело же прежде всего. У нас два резиновых плота, и три егеря, всего на 16 человек. Один плот с лихвой покрывает все мои представления о плотах. Он с крышей, с освещением внутри, с двумя входами и большими пригласительными надписями. Видимо, считается, что в экстремальной ситуации человек забывает с какой стороны вход. Разве что бегущей надписи на боку не хватает. Поэтому название ПСН (плот спасательный, надувной) получает мою новую интерпретацию - палатка спасательная надувная. Группе, которая будет на нем сплавляться, вообще говоря, достаточно только закупориться внутри и попросить разбудить их дня через три, в самом конце похода. Наш плот на шесть человек. Я, Стас, Сергей, Алла, Шурик и Леня из Соло. Кроме Стаса, я еще никогда не бывал в каких-либо походных ситуациях с ними вместе. Впрочем, особо и не верится, что будет сильный экстрим, что впоследствии и оказалось близким к истине.

После всех приготовлений мы наконец выходим. Конечно, егеря сразу же уходят вперед, хотя и стараются оставаться в поле зрения. Однако плавающей палатке явно не везет. Грести, высовываясь на полкорпуса не очень удобно. А задним гребцам и вовсе не видно куда плывут. Поэтому нашей барже все время приходится останавливаться и ждать их. Однако потом они наконец догадываются приспустить крышу и сесть на нее сверху. После этого наш живой груз в виде шести человек и тонны гермомешков дает о себе знать, и мы теперь отстаем. На следующий день мы заявили, что наш эффективный груз на самом деле куда больше - у нас и певцы с гитарой, и программисты, и дизайнеры, и звукорежиссеры, и системные администраторы, и фотографы, не смотри что только шесть человек на борту.

А с погодой все хуже и хуже. Со свежими силами догребаем до первого порога Сизовский. При первом осмотре впечатляет так, что хотелось бы кричать боевые кличи, если бы не начавшийся дождь и холод. Сил хватает только на техническую съемку порога и отдельных его частей, для художественной съемки все же не очень хочется бегать мокрому лесу, пусть и в новом анараке, подаренном мне на недавний день рождения неделю назад. К тому же моросящий дождь явно не пользу моей навороченной глупой автоматике в фотоаппарате. Распланировав рокировки по реке для нашего плота для съемок, начинаем проход. Но... с берега меня не впечатляет. Даже на пульсирующем валу на первом проходе сначала никто не кильнулся. Первый плот стоит несколько секунд в бочке, и с силой врезается в скалу. Говорят, кого-то там сильно ударило, хотя и без последствий. Один егерь вообще не вписывается в бочку и со стороны впечатление такое, что они просто катаются по шиверам. А дождь тем временем мило превращается в снег... Возвращаюсь на плот, и махаю рукой, дескать, не поедем на другой берег, рули сразу в порог. Как оказалось, недооценил. Заняв позицию в центре плота, я приготовился сделать несколько снимков прямо из самого ада. Но плот, по всей видимости, сам решил получить максимум впечатлений. Мало того, что в самую колбасню мы входим почти боком, так еще меня окатывает такой волной, что я решаю сразу попрощаться с фотоаппаратом. Обидно, впечатлений почти никаких, так как весь проход видел через видоискатель, что явно не лучшая точка зрения. Срочно вынимаю батарейки, и бегу по берегу к сваленным в кучу гермомешкам в поисках полотенца. Пока вытирал аппарат, ребята уже перенесли плот для второй попытки. Только успеваю подбежать к ним и запрыгнуть внутрь, как мы отправляемся за новыми впечатлениями. Места на веслах мне, как следствие уже не находится, мстят за то, что я с начала похода сидел на переднем правом весле, правя этой баржей со Стасом. И снова я пытаюсь стоять в центре. На этот раз я уже все вижу своими глазами. На этот раз плот идет еще более экстремально, и нас окатывает еще большая волна, чем в первый раз. Нам повезло - все пульсирующие места были в нижнем положении, так что покачало нас на славу. Хотя теперь я уже лично убедился, что плот почти не потопляем.

Но третья попытка не удалась. Пока мы перетаскиваем плот, один из егерей умудрился таки перевернуться. И хотя это происходит на моих глазах, но все же не перед объективом камеры, что еще более основательно портит мне настроение. Егерь, задержавшись секунду другую в бочке, грациозно перевернулся. Один из гребцов вовремя ухватился за каноэ, а другого относит вниз по течению.

Однако делать нечего, надо натягивать тент, разводить костер. Снег уже начинает валить хлопьями, температура за бортом ниже нуля, так что купание в речке явно не может пройти незамеченными. Постояв несколько минут на холоде, двигаться дальше в мокрой одежде почти пытка.

Через час-другой мы, переодетые в сухое, сидим у костра и готовим ужин. Начинает темнеть, и мы не видим, как весь лагерь покрывается белым ковром из снега. Холод пронизывает до костей, и мы с мстительными выражениями вспоминаем оставшихся в городе. Они, наверное, сейчас просто катаются по полу от смеха, воображая, в каком мы сейчас состоянии. По пути придумываем новую модель фотокамеры для меня, где снизу обязательно должен быть сливной краник для воды. Пока не рискую вставлять батарейки обратно, и с сожалением думаю о намокшей пленке внутри. На самом пороге было отснято около половины пленки, и если она выживет, будет на что посмотреть. Особенно на кадры "с места событий", то бишь с плота в пороге.

Сушка одежды продолжается всю ночь, хотя некоторые и идут спать. Вообще, такие условия - неплохая проверка организма. В городе даже невозможно представить себя переодевающимся на морозе, когда кроме костра нет никаких перспектив согреться в ближайшее время.

День второй
Как потом кто-то вспоминал, что когда он проснулся, то первое, что услышал, это звук "хрум-хрум"... Снег не только не растаял, началась просто зима. Еще вчерашние мечты о лете были убиты в один момент. А ведь это не пеший поход, это СПЛАВ!!! Вода ведь холодная! Впрочем, выходит, что мы сами того не зная выполнили один проект. Была одно время идея под названием Белая вода, сплав по обледенелой реке Шуя. Теперь можно считать проект реализованным.

Все так же дрожа от холода, выходим на реку. Инструктор решает сильно подсократить маршрут, что явно не идет на польу. Теперь мы плывем только до ГЭС, а оттуда на поезде домой. Это значит, что сплав как сплав фактически не состоялся, большинство порогов мы пропустим. Почти никто не рискнул снова заехать в Сизовский, у которого мы провели ночь, так как перспектива плыть потом в мокром состоянии мало кого прельщала. Однако нашему ледоколу все нипочем.

Следующий порог - Собачий. Действую здесь по схожей схеме - небольшая разведка окрестностей и съемка. На вид здесь мяса совсем нет, особенно если идти ближе к правому берегу. Наиболее удобное место съемки со скалистого островка, поэтому наш плот идет в порог первым, чтобы сразу переправится туда. Здесь уже нет возможности покататься, так как порог настолько прост, что мы не снимаем вещи из плотов, и о перетаскивании его для второй попытки нет и речи. Наш плот страховочный, и подхватив меня со скалы, мы снова плывем вниз по течению.

Следующий отрезок пути - полная пытка, так как несмотря на все заверения инструктора, плес оказался достаточно большим. Может быть, мы уже устали, а может и все более надвигающаяся зима влияет на наше восприятие происходящего. Для полноты ощущений, за час до электростанции уступаю свое постоянное место рулевого Сергею и ложусь на носу испытывать все тяготы холода. Буквально все силы уходят на поддержание баланса между температурой окружающего воздуха и температурой окружающего холода. К тому же на одном из поворотов на нас падает охапка снега с дерева, покрывая плот снежной шапкой.

Не обходится и без небольших развлечений - по пути мы берем пленного. Во время небольшого отдыха, во время которого все мы стоим составом посреди реки, в поисках гермы с продуктами с плота-палатки к нам перелезает Ольга. Когда же на повороте нас разносит в разные стороны, она у нас так и остается. Долго рассуждаем что делать с пленным - повесить на рее или отдать в трюк коку. Надеюсь, у нее сложилось впечатление о нас как о пиратской команде. Стас, капитан нашего корыта, объясняет, почему он единственный из команды в каске: "Иначе веслом оглушат из-за куска хлеба". Наконец мы решаем столкнуть всех пленных за борт, и если повезет, их подберет плетущийся сзади оранжевый плот. Как ни странно, все решается мирно, и после дележки крошек хлеба мы плывем дальше.

Когда из-за поворота наконец появляется плотина ГЭС, я уже с трудом двигаю руками и ногами. И все же, все это не кажется мне самым экстримом. Померзнуть в мокрой одежде несколько часов на плоту - невелика сложность. Заболеть я не боялся, так как мобилизация сил организма - колоссальная. До того времени ввиду своей компьютерной специфике работы я был о нем немного более скромного мнения и не считал, что с такой легкостью смогу выдержать все это.

На плотине выгружаемся и тащим весь скарб к дому смотрителя станции. Это довольно милые люди, и я только удивляюсь, каких сил стоит им выдержать такой поток туристов. Хотя возможно, что их доброе отношение обусловлено тем, что мы первые в этом году. Что ж, хоть какое то достижение...

Полчаса на переодевание, и бегом за семь с половиной километров на станцию к поезду. Этот марафонский час мне запомнится надолго. Так как мне досталась роль замыкающего, пришлось стать еще и американским сержантом. Хотя и была договоренность взять с тобой только самое необходимое, оставив на ГЭС все до приезда автобуса, были люди, нагрузившие с собой полные рюкзаки вещей. Однако со мной была лишь моя верная камера, так что я налегке подгонял отстающих, взяв на себя нелегкую роль замыкающего. Но таймер на моих Casio показывал куда менее утешительные значения. К концу этих адских километров голова колонны бежит впереди не менее чем в четверти километра от нас, и я подло покидаю свой пост. На последних полутора километрах делаю рывок и прибегаю с первой группой ровно во время прохождения поезда через заставу. Однако... все усилия напрасны, поезд прошел минут пять назад. Разочарованию нет конца, хотя я в дороге и настраивался на такой вариант. Подождав отставших, мы идем обратно к плотине. Теперь к общей усталости и усталости в руках прибавляется усталость в ногах. Что может быть лучше ничего не значащего разговора для того, чтобы скоротать километры? Воспользовавшись этой истиной, мы с с Сергеем за полтора часа первыми добрались до электростанции. Как оказалось, не зря. Здесь мы обнаруживаем троих оставшихся, которые уже успели объесться сладким. Не отставая от них, мы тоже уплетаем пакет конфет.

16 человек для комнатки, которую столь любезно предоставил нам управляющий оказалось мало, поэтому Леша, Стас и Ольга спят в палатке в лесу. Это воистину жуткое зрелище для тех, кто спал в доме, пусть и таком же холодном, что и на улице.

Сегодня второе мая, ровно год, как мы впервые сели на каяки, поэтому уже почти в полной темноте мы выпиваем две бутылки настойки, купленной вчера по случаю в Хаутаваарах. Катюша, заметив это, восклицает: "Как вам не стыдно?! А, впрочем, наливайте." Подняв тост за дружбу с аборигенами мы укладываемся спать. Леня рассказывает нам ночь сказку про Красную Шапочку, которая, как это ни странно, уточняется нами массой современных деталей.

День третий
... кто-то уже второй раз дергает меня за ногу. Что такое? А, Паша... подъем... Да-да. В половину десятого поезд до Суоярви, оттуда мы доберемся до Петрозаводска на автобусе. На часах 6:50. Пять минут назад прозвенел мой будильник в часах, а я даже не услышал этого. На улице снега столько же, сколько и вчера, а нам после сна холоднее во сто крат. Вчера перетаскивали гермы, и добрые люди запихали куда то нашу оперативную, в которой моя расческа и отснятые пленки. Ладно, я могу походить и как дикобраз, тем более мне сказали, что в своей бандане и солнцезащитных очках я и так похож на хиппи. Но вот отснятые пленки... Однако устраивать глобальный поиск возможности нет. Все еще не проснулись и никому нет до этого дела. А впереди уже третий поход до железнодорожной заставы. Зато теперь у нас целых два часа времени, а как потом оказалось, целых два с половиной. На самом деле с опозданием поезда - два часа и три четверти. Проверять себя так проверять! Теперь я решил поиграть в спортивную ходьбу и снова первым добираюсь до станции. Наверное, зря, и если бы не пожилая дама, напоившая нас чаем (там всего то два дома), опять пришлось бы бессмысленно мерзнуть больше часа.

На перроне вместе с нами ждет поезда живописно выглядевший смотритель путей с огромным гаечным ключом на плече и давно потухшей папиросой в зубах. Несмотря на все его заверения, поезд опоздал на 20 минут, и, как следствие, выйдя на вокзале в Суоярви мы поняли, что автобус в лучших традициях нашей организации ушел минуты три назад.

Но нет худа без добра, и мы идем в гости к Ольге, ведь это ее родной город. То, что было потом, уже сложно назвать походом, и тем более сплавом. Продуктовые магазины, квартира, плита, видео, мягкие диваны, фотографирования у памятника Ленину... Это бы могло бы стать неплохим началом турне по Карелии, пока не кончатся продукты и деньги можно было бы путешествовать, однако дела в городе портили все настроение, тем более что к тому времени уже можно было сказать, что я на работе - обдумывал кое-какие проекты. Удивительно, но на вечерний поезд (тот самый, на который мы опоздали сутки назад) мы успели, он не сломался по дороге, наш вагон не отцепился сам по себе и мы благополучно прибыли в Петрозаводск. В ожидании будущих подвигов.

3 мая 1999 г.
Анатолий Стояновский
skyer@karelia.ru, http://skyer.karelia.ru